Среди прочих я спала с менеджером магазина украшений и видеоблогером, парикмахером и студентом с суицидальными шрамами на руках, профессиональным геймером и инстаграм-продавцом одежды, бариста и вебкам-моделью, просто моделью и менеджером по продажам, филологом и фронт-энд-разработчиком, басистом гаражной группы и техно-коброй. Ни по возрасту, ни по роду занятий, ни по общим интересам предсказать совместимость заранее не получалось.

Кто все эти люди

Среди прочих я спала с менеджером магазина украшений и видеоблогером, парикмахером и студентом с суицидальными шрамами на руках, профессиональным геймером и инстаграм-продавцом одежды, бариста и вебкам-моделью, просто моделью и менеджером по продажам, филологом и фронт-энд-разработчиком, басистом гаражной группы и техно-коброй. Ни по возрасту, ни по роду занятий, ни по общим интересам предсказать совместимость заранее не получалось. Отсев работал лишь примерно: на первом этапе я переставала переписываться со всеми мужчинами из категорий «дом—работа—дом» и «дом—работа—спортзал—дом». Никакая фотография и разговор не заменят первого впечатления: за первые три секунды живого общения я понимала, хочу ли мужчину и насколько сильно. Но в паре случаев все равно передумывала. Нужно время, чтобы просто настроиться и привыкнуть друг к другу — и ни опыт, ни настроение на это не влияли. Даже если мы хотели и старались.

Я завела секс-телеграм, который отделила от обычного телеграма, где переписываюсь по работе и с друзьями, чтобы «Привет, шлюха» не отвлекали меня от сообщений близких и моего нормального окружения. Из-за постоянного секс-чата в телефоне я интуитивно отказалась от порнографии, с которой провела всю сознательную жизнь. Парни по переписке сразу же разделились на «писателей» и «читателей». Писатели сочиняют такое, что сжимаются бедра и течешь в метро, в рестике, на рабочей встрече. Одному такому я даже не переставала отвечать во время ужина с родителями. Читатели ограничиваются скучным «Хочу тебя жестко». Почти все пишут, что обожают и умеют делать куни: в реальности умел только один. «Какой тебе нравится секс? Мне чувственный» — после такого я ухожу сразу. С вербальным вообще большие проблемы: выражать чувства, говорить о том, чего хочешь, придумывать и интересно описывать — огромная редкость для секс-общения даже в специально отведенных для этого местах.

Бывают случаи, когда просто так не уйти — цепляет с первой фразы. Один из новых знакомых, живущий поблизости, напел в войсе Фейса — «твои губы на мои, а ты на мне». Я перенесла все дела. Мне понравился подкат: помимо песни, парень наговорил мне перед встречей небанальных комплиментов — что-то про румянец и красивый овал лица. Мы пошли с колонкой в парк, он ставил отечественный панк и какую-то модную русскую рэпершу, мы напились как сволочи, я напомнила ему, как звучит витч-хаус. Мы подружились и договорились ставить сердечки каждый раз, как снова видим друг друга в Pure — теперь это происходит регулярно. У нас не было секса, зато у меня появился друган-меломан. С меломанами мне в Pure вообще везет. Половина моих собеседников пишут песни (чаще всего несносные), продюсируют кого-то или играют в группе. Очень много чатов начинались с обсуждения секса в публичных местах, а заканчивались ссылками с Фрэнком Заппой, Грейс Джонс и Сержем Генсбуром: за время в Pure я вспомнила всю историю музыки и сотни отличных песен.

«Какой тебе нравится секс? Мне чувственный» — после такого я ухожу сразу

В истории моих похождений несколько раз были девственники и почти девственники: они все разные, но с ними никогда не скучно. Помимо прочего, вчерашние подростки любят разную восхитительную херню. Мультсериалы про коня Бо Джека, молодые русские группы, собирающие на концерте 50 человек, занимательные паблики «ВКонтакте», плохую попсу и хороших начинающих стендаперов. А еще поздней осенью они носят вэнсы и пьют водку с энергетиками как в последний раз, у них футболки со смешными надписями и голые щиколотки. Как мне признались несколько юных парней, сейчас у старшекурсников в моде спать с женщинами постарше. 35 плюс — это совсем бинго, но и мои под 30 — тоже успех.

Так, ко мне в гости после виртуального секса приезжает взволнованный 18-летний вчерашний девственник — вылитый Майкл Питт времен «Мечтателей». Он стырил у папы денег на такси и испуганный сидит на диване. Любит нойз-рок, с грехом пополам учится в МИИТе, сторонится девушек: «В целом они мне как-то непонятны». Как и я, он в середине эксперимента над собой: зарегистрировался в Pure для храбрости и подписался на то, что не может потянуть, а отступать страшно. Дышит часто, сглатывает слюну, в глаза не смотрит и постоянно извиняется. У него давно не было секса, ему стыдно, он хочет уехать, но уже приехал. Мысли о том, каким полагается быть парню в такой ситуации, мешают ему успокоиться и заметить, что я ничего от него не жду. Я вливаю в него успокоительный чай и новопассит, обнимаю его, высоченного и худющего, стоя. Его сердце бьется 140 ударов в минуту и вот-вот выскочит. Чашка чая, стопка коньяка и успокоительное — ему заметно легчает, и мы три часа по его инициативе занимаемся хорошим сексом. Утром он стеснительно одевается и идет к метро — на Uber обратно до дома у него нет денег.

Кто все эти люди

Как я исчезала

Я узнала про себя много нового. Например, что могу довести мужчину унижением до нескольких оргазмов, пока туплю в телефоне между встречами: моя скука легко конвертируется в их удовольствие. Сижу в кафе, читаю книжку, подслушиваю чужие разговоры о семейных дрязгах, пишу кому-то «Отпизжу тебя до посинения, тварь!» — и получаю сообщение: «Я готов заплатить тебе, чтобы это стало реальностью». Со мной переписывается мальчик, живущий на МКАД с родителями и старшим братом. Боится признаться им, что бисексуал. Красивый невероятно, явно ранимый и неиспорченный. Носит джинсы с дырками на коленях и футболки старых рок-групп, модные в позапрошлом сезоне. Читает Паланика, «Хранителей» и «Имя розы» одновременно. Несколько дней он умоляет меня погулять вокруг его дома, а потом взять его в рабство, и обещает «без всякого секса» отмыть мне квартиру. Погуляли. Денег на уборщицу у меня не было, в квартире правда давно пора было убраться, и я оказалась в шаге от того, чтобы позвать его, 20-летнего, смазливого и очень наивного, к себе домой отдраить пол.

Не позвала. Может быть, потому что волновалась, что мне вообще не понравится доминировать. Или потому, что офигела от его чувствительности и не хотела ей злоупотреблять. Или потому, что не хотела, чтобы мне платили за секс. Хотя через месяц мы с одним парнем сыграли в игру: он заплатил мне за неделю секса, сколько мог себе позволить — это была треть его зарплаты и абсолютный максимум его возможностей. Мы посмеялись над этим, мне было очень приятно — и на вырученные деньги я вызвала уборщицу, купила еды и пару игрушек в секс-шопе. Но в том чате с 20-летним бисексуалом я трусливо слилась. Вообще, я сливаюсь очень часто. И часто сливаются парни.

Самой большой трудностью оказалось тупо всех запомнить. Невозможно понять по двум-трем сообщениям, кто перед тобой, — и разгадывание каждого занимает слишком много времени. Часто я спала с теми, чьи имена не помнила, и боялась запалиться во время встречи. Гоши, Олеги, Славы слиплись в кучу. Потребительское отношение? Да, с обеих сторон, но в этом не принято признаваться. Я стирала истории разговора, не отвечала и блокировала пачками, когда становилось скучно или я увлекалась кем-то новым. Нигде и никогда прежде я так остро не чувствовала чередование лени и жгучего интереса: от меня и в мою сторону. Если дейтинг-приложения чему-то и учат, так это тому, что миру вокруг на тебя насрать, люди просто идут мимо по своим делам и дело почти никогда не в тебе. У второго человека всегда есть миллион причин никогда больше не писать ответные сообщения. Единственное обязательное качество, чтобы сердце было не разбито — легкость: по-другому в океане секса в большом городе просто не выживешь.

passion

Мои мудаки

Невыносимых «свиданий» было много, но они превращаются в отличные истории. Еще они закаляют характер и возвращают в реальность — плохо воспитанных парней, идиотских предубеждений, собственных недостатков. Я снова встретила мужчин, которые не пользуются дезодорантом, потому что «сами по себе хорошо пахнут»: Петя, разменявший четвертый десяток, гордился, что ни одна девушка не заставила его пользоваться антиперспирантом, хотя ему, само собой, надо было. Я вспомнила, что иногда мужчины считают секс обязательным, если вызвали тебе такси за 400 рублей («Я не буду вызывать тебе машину просто так, мне нужны гарантии») или обижаются, если достаешь вибратор («Тебе мало моего члена?»). В ресторанах я часто подслушивала ссоры о сексе за еду: «Если я плачу, мы делаем, как я хочу». Чтобы не попадать в такие истории про гарантии, я в первый раз никогда не встречалась с мужчинами за ужинами и не давала платить за себя.

После того как ко мне в гости приехал очень напуганный мальчик с муляжом пистолета, я поняла, как правильно готовиться к выездам в гости. Но хотя правила безопасности спасли меня от криминала, они не спасали от мудаков. Так, я встретилась с невыносимым парнем-ящерицей, интеллектуалом и известным дизайнером, который после приятной прогулки начал унижать меня за доступность: я всего лишь выбралась на встречу с ним слегка пьяная, в субботу и в четыре утра. «Что, в Москве настолько все плохо с сексом, что ты готова на встречу черт знает когда?». Как будто в наказание он сыпал названиями старых фильмов, закатывал глаза и брезгливо комментировал общих знакомых, но, по крайней мере, его кофемашина сварила хороший кофе. Секса у нас не было, и я была готова даже заплатить ему за тот саморазоблачающий спектакль, который он устроил, пока утверждался за мой счет.

Или, скажем, как я, с собственной квартирой и нормальной работой, оказалась на Плющихе перед дешманским отелем на одну ночь? Парень из Подмосковья спасовал и не приехал, я с рюкзаком страпонов и смазки вызвала такси домой с сильным облегчением: в голове идея секс-апартаментов выглядела лучше, чем подъезд в одном из тихих центральных переулков.

Если после 25 лет парень потенциально не может пригласить к себе и настаивает на встрече только у меня, лучше идти дальше

С красивым итальянцем мы приняли решение встретиться на полтора часа и быстро заняться жестким сексом у него дома — в квартире около зоопарка. В этой квартире я так и не оказалась: по дороге к нему я застряла в пробке на Кремлевской набережной. В чате он начал прессовать меня, чтобы я пересела на метро и не портила нам обоим вечер. «Я живу в Москве пять лет. Метро — самый надежный транспорт». После трех попыток объяснить, что у Кремлевской набережной метро нет, я написала, что из-за его обращения чувствую себя call girl, опаздывающей на заказ. «То, что ты так ощущаешь себя, — твои проблемы»: я моментально заменила адрес в приложении такси и поехала к подруге.

Парень-дизайнер, парень из Подмосковья, парень с Никитского, парень-итальянец — я хотела бы описать их подробнее, но сейчас просто вспоминаю о них, определив в группу «мои мудаки». Правда в том, что я редко пыталась узнать о них больше до встречи: неразборчивость была частью эксперимента по борьбе с предубеждениями. А если я узнавала больше, то забывала все через несколько дней, если второй встречи не было. Второй встречи не было в девяти случаях из десяти даже после очень хорошего секса. Не жалеть о случившемся — это одно. Хотеть повторить, когда есть столько новых вариантов, — совсем другое.

Опасные связи

Мужья и жены

Есть самые грустные истории — по крайней мере, самые грустные для меня. Называются «женатый козел». Регистрируясь в Tinder и Pure, я договорилась сама с собой, что никогда не пойду на свидание и не займусь сексом с парнем в отношениях, даже открытых. По опыту пар, за которыми я наблюдала, открытые отношения — это чаще всего отсроченное неприятное расставание, усугубленное взаимными изменами, и мало кому эта игра по-настоящему по силам. От мужчин я постоянно читала «Живу с родителями, чтобы оплатить кредит за учебу» или «Живу с соседями, и нам нельзя водить гостей». Скорее всего, мне нагло врали. Но самое печальное — узнать об этом от другого человека, которому нагло врут.

По дороге домой я получаю сообщение от девушки. Ее парня я не помню: обычное лицо с намечающейся полнотой, тусклый взгляд, ничем не примечательная внешность. С ним было скучно общаться, мы так и не увиделись. Девушка нашла десяток переписок в телеграме и написала каждой «Остерегайся козла!». Она была его обманутой невестой. Классная, красивая и остроумная — я еле удержалась, чтобы после короткого диалога не пригласить ее выпить кофе и поговорить о любви и парнях. Ее жених сочинял, что временно живет с родителями и не может пригласить меня в гости. Мы обменялись с невестой стикерами Girl Power и пожелали друг другу встречать поменьше <лгунов>. Вообще, невесты, жены и девушки находили меня несколько раз, и всегда женская солидарность побеждала ревность. Все они догадывались об изменах, видели подозрительные уведомления на телефонах, но ждали, что парни наберутся смелости и расскажут обо всем сами. Никто не рассказывал первым.

После истории с унылым женихом я включила фильтр: если после 25 лет парень потенциально не может пригласить к себе и настаивает на встрече только у меня, лучше идти дальше. Второй фильтр — не ездить слишком далеко. Так я переспала почти со всеми знакомыми в радиусе шести километров: трахаться с соседями все-таки очень весело, потом можно пообедать вместе в непопулярном кафе на соседней улице. Прямо сейчас меня дожидается американец с индейскими татуировками и телесно ориентированный терапевт с ящиком секс-игрушек: мы чатимся, но они живут далеко — и я просто не понимаю, где найти три часа на дорогу туда-обратно.

Если человек мне нравится, я всегда придумаю, как отказать ему без грубости. Любимый способ — сообщение «Я пропала, потому что у меня начались отношения». Никто не обижается, мне всегда желают счастья. Когда у парня рост 160 или член до 15 сантиметров, я тоже пишу, что влюбилась. Нет ничего грустнее, чем класть подбородок парню на лоб и понимать, что без неловкости вы можете общаться только лежа.

Пишу «Я пропала, потому что у меня начались отношения», когда у парня рост 160 см или член до 15.

sexlang

Язык для секса

То, чему я удивилась больше всего: мои взгляды на равноправие постоянно тестировались моим либидо. «Шлюха», «моя сука» и «*** (шлюха)» — слова, от которых я покрываюсь чешуей в обычной жизни, — в сексе работают как педаль газа. Внезапные действия, которые мы вообще не обсуждали, приносили больше всего удовольствия, конечно, с условием, что в каждый момент любой из нас может сказать «нет». Невозможно предусмотреть, каким фантазиям лучше не сбываться, а что из недопустимого может внезапно завести. Секс для меня, сколько бы ни говорили про границы, почти всегда про нарушение этих границ — с человеком, которому ты доверяешь и который умеет слушать. Парень, заткнувший мне рот своими трусами и плевавший мне на лицо, сделал наутро отличные яйца пашот. Грозный татарин с бородой после криков «Я доведу тебя до слез» нежно гладил шею.

Есть представление, что правильных слов для обсуждения секса в русском языке не существует. Кажется, я нашла аналоги для всех глаголов и сексуальных техник. Что касается мужчин, я реагирую на умение выражать словами то, что ему нужно и нравится. Чем моложе были мои партнеры, тем спокойнее они употребляли «фингеринг», «римминг», «пеггинг» и «асфиксия» — по моим ощущениям, английский и латинский немного отстраняет их от просьб «полизать», «задушить», «отлупить», «подрочить» и так далее.

Мужское/женское

До периода постоянных свиданий я была уверена, что все понимаю про отношения и мне известно, что я хочу и что мне нравится. Девять месяцев эксперимента доказали: я знаю, что я ничего не знаю — ни про себя, ни про мужчин вокруг. Мужчины оказались сильно лучше, чем я думала о них, — откровенными, нежными и по-настоящему нуждающимися в любви. Я немного хуже, чем считала себя, — безответственной, игнорирующей и эгоистичной. Скажем, меня пугали рассказы других девушек про непрошеные дикпики и откровенное хамство. Мне постоянно присылают дикпики, но они никогда меня не смущают — я просто не хочу обижаться на мужскую инициативу. Каждый, кому я сказала, что это неуместно, извинился и дал заднюю. Чем мягче я объясняю, что не так, тем спокойнее реакция с другой стороны.

Лекции по феминизму я собеседникам не читаю — при несовпадении проще идти дальше, чем устраивать секс-просвет и социологический урок каждому встречному. Чуткость мужчин меня приятно удивила: я всегда с сарказмом относилась к безответственным обобщениям, что женщины хотят замуж, а мужчины хотят секса, но боялась напороться на подтверждение этих стереотипов. Больше всего, кажется, каждый из моих партнеров хотел принятия и чтобы его не судили за настроение и то, что он думает. Все мои мужчины говорили комплименты и находили что-то красивое во мне: и не до того, как занимались сексом, а после.

Никто не отвернулся к стенке и не стал безразличным сразу после оргазма. И всего один пристыдил за доступность, но у нас даже секса не случилось. Я сама думала о себе куда хуже и часто ловила себя на самообвинениях за разгульность и неразборчивость — кому принадлежал этот внутренний голос, я так и не выяснила. Ощущение полной свободы похоже на приезд в аэропорт с загранпаспортом и спонтанным вылетом в любую страну. Я ощущала, что нахожусь только с теми, кого выбрала сама среди всех прочих, в удобный мне момент. Свободный выбор, даже если он *** (хреновый), ни разу не заставил меня усомниться в том, что я каждый раз выбираю не зря и имею на это право.

Чем моложе были мои партнеры, тем спокойнее они употребляли «фингеринг», «римминг», «пеггинг» и «асфиксия».

manwoman

Больше, чем секс

Через девять месяцев секс-свиданий количество бессмысленных встреч стремится к нулю — наверное, это называется опытом. С последним парнем из приложения я застряла на пару недель и временно написала остальным в телеграме: «Кажется, у меня отношения и я влюбилась». Не понимаю, то ли правда влюбилась, то ли это лучший секс в моей жизни, то ли нам очень весело вместе. По данному себе обещанию ничего не загадываю, хотя мои ночные рандеву закончились месяц назад за ненадобностью новых встреч: случилась полная совместимость в сексе с первого раза, которую я месяцами пыталась найти.

Я регулярно заглядываю в Pure ради секстинга (парень, которого я пока и парнем боюсь назвать, в курсе), флиртую и болтаю о музыке, фильмах и делах на выходные. Но других секс-свиданий у меня пока не было. Нескольких уже новых друзей я перебросила в свой обычный телеграм к «нормальным» друзьям.

Понять тело через десятки несовпадений — может быть, единственный способ научиться не судить строго ни себя, ни других. Я устала от ненастоящего имени и лиц и фактов биографии, которые нет сил запоминать. Я выяснила, что в Москве очень много секса, если говорить о нем честно. Хорошо заниматься сексом — свойство многих, но получить секс, который подходит на 100 % именно мне — как найти иголку в стоге сена. Ничего не загадываю, но просыпаться от «доброго утра» на ухо мне пока важнее, чем читать в уведомлениях: «Как там моя сучка сегодня?».

Больше чем секс

You have no rights to post comments